В период проведения Крымской конференции глав государств антигитлеровской коалиции советская делегация располагалась в бывшем Юсуповском дворце в Кореизе.

Дворец был построен в начале века по заказу князя-Феликса Феликсовича Юсупова графа Сумарокова-Эльсона. Он был московским генерал-губернатором,    крупным

землевладельцем, человеком весьма состоятельным. Последнее обстоятельство предопределило и выбор престижного архитектора, и возведение относительно небольшого по объему, но добротного южнобережного дворца. Проект подготовил архитектор Н. П. Краснов, будущий строитель знаменитого Ливадийского дворца.

После Октябрьской революции князь Ф. Ф. Юсупов граф Сумароков-Эльсон, его жена Зинаида Николаевна Юсупова и сын Феликс Феликсович Юсупов-младший с женой Ириной эмигрировали. Фамилия Юсуповых на слуху и поныне: князь Ф. Ф. Юсупов-младший вошел в отечественную историю как один из организаторов и активный участник убийства Григория Распутина. Эта акция единичного уничтожения «нечистой силы» и «врага Престола и Отечества» произошла в1916 г.

После революции Юсуповский дворец был национализирован. В 20-30-е гг. это был элитарный дом отдыха. Сведений об этом периоде очень мало. Например известно, что в 1925 и в1926 г. в этом доме отдыха бывал организатор и первый Председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. Можно не ошибиться: объект был в ведении НКВД.

По данным некоторых крымских краеведов, перед войной И. В. Сталин останавливался на отдых в бывшем Юсуповском дворце. Можно предположить, что чем-то импонировало это здание Иосифу Виссарионовичу. То ли рисковым князем, взявшим на себя добровольно инициативу стать убийцей и, как следствие, государственным преступником, с потенциальным ожиданием смертной казни. То ли — крестным отцом Всероссийской Чрезвычайной Комиссии — организации, которая была беспощадна не только к врагам, но и к союзникам-попутчикам, друзьям-товарищам, к братьям родным.

Видимо, еще предвоенная симпатия к небольшому южнобережному дворцу предопределила выбор И. В. Сталина, и он сделал это здание своей резиденцией в период Конференции и официальным местом пребывания советской делегации.

Есть вещи, которые не поддаются объяснению. Например, на ЮБК существовал ряд других дореволюционной постройки дворцов, вилл и дач. Многие из них нисколько не уступали по представительности и комфорту Юсуповскому дворцу, а некоторые были, пожалуй, лучше. Кроме того, дворец с усадьбой находились в нижней части поселка Кореиз, под горой, с которой просматривалась вся низлежащая местность. Понятно, что везде была выставлена охрана. Однако проще было охранять уединенно стоящие объекты — например, Массандровский дворец (Александра III) или дворец эмира Бухарского (по дороге на Ай-Петри).

Одним словом, выбор определял, безусловно, «хозяин». Так, Юсуповский дворец вошел в историю Второй мировой войны не только как резиденция главы Советской делегации, но и как место встречи И. В. Сталина с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, как одна из рабочих точек министров иностранных дел СССР, США и В елико бр ита н ии.

Знатоки местной истории рассказывают, что и после войны И. В. Сталин отдыхал в Юсуповском дворце. До последнего времени объект был «закрытой зоной».

Еще раз берем в руки статью Д. Холендро и М. Олинского и обнаруживаем, что журналистам дали осмотреть Ливадийский и Алупкинский дворцы и с внешней, и с внутренней стороны. А Юсуповский дворец описан только с внешней стороны и как бы на расстоянии. Ни слова о планировке, а тем более о том, где непосредственно жил и работал И. В. Сталин (хотя бы на каком этаже). Впрочем, авторы вообще не сообщают об этажности здания, это, видимо, тоже было секретом. Очень знаменательно, что авторы, говоря о Кореизском дворце, сообщают, что «в дни Конференции здесь жила советская делегация», но не акцентируют внимание на том, что здесь жил И. В. Сталин. Он вообще не упоминается в повествовательном блоке о Кореизе.

А вот строки из массового путеводителя (тираж 40 тыс. экз.), издания1960 г.: «По пути в Кореиз ниже дороги хорошо виден серый дворец, где в начале1945 г. во время Ялтинской конференции глав трех великих держав — СССР, США и Великобритании — находилась советская делегация. Памятное место привлекает много туристов и экскурсантов». И все о Конференции!

Напомню, что дворец был в ведении 9-го отдела КГБ и вход на территорию каких-либо любознательных путников был немыслим.

Так писалось о Кореизском дворце в период Н. С. Хрущева. В период Л. И. Брежнева тот же автор дал информацию о дворце более расширенную. Сравните: «В начале 1945 года, во время Крымской конференции глав трех великих держав — СССР, США и Великобритании — здесь находилась советская делегация во главе с И. В. Сталиным». Кроме того, сообщалось (1969 г.): «Сейчас во дворце отдыхают зарубежные гости».

Что за гости — не ведает никто. Недавно я побывал на территории Юсуповского дворца. Он принадлежит сугубо гражданской организации. Осмотрел (понятно, с разрешения дирекции отеля «Юсуповский дворец») само здание. Был в комнатах, где останавливались Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталин и Нарком иностранных дел В. М. Молотов. Бродил по парку: особенно мило выглядели два скульптурных портрета Маргариты и Мефистофеля. Спустился и в бывший винный подвал. Мне сказали, что сделан он был по личному проекту известного русского винодела Голицына. Подвал, во всяком случае, не рядовой — в смысле планировочных особенностей — он двухэтажный. Сейчас там пусто, сыро, темно. Что-то захрустело со странным звоном под ногами. Посвятил фонариком: гильзы. Пистолетные, автоматные. «Здесь чекисты в былые времена устроили себе тир», — объяснили мне. Мгновенно вспомнилась фраза из путеводителя: «Сейчас во дворце отдыхают зарубежные гости».

Да, действительно загадочно, неизвестно: чем- то запретным и тайным веет от кореизского храма отдыха.

Резиденцию И. В. Сталина в период Крымской конференции посетили У. Черчилль и (Р. Рузвельт. Здесь Нарком иностранных дел СССР В. М. Молотов встречался с послом США в СССР А. Гарриманом, с министрами иностранных дел США и Великобритании Э. Стеттипиусом и А. Иденом.

Именно в Кореизском дворце 10 февраля состоялась встреча И. В. Сталина с Премьер- министром Великобритании и сопровождавшим его министром иностранных дел, на которой обсуждался вопрос о репатриации советских граждан, находящихся на освобожденной союзниками территории, и передаче их советским властям, а английских военнопленных, освобожденных Красной Армией, британским властям.

Фрагмент официальной советской стенограммы (с пресловутой пометкой «Печат. по арх.»):

«Черчилль говорит, что он хотел бы еще переговорить по поводу военнопленных. Он узнал, что в Западной Европе находится довольно большое количество русских военнопленных. Немцы обращаются с ними как с рабами, а некоторых силой заставили поднять оружие против союзников.

Сталин говорит, что Советское правительство просило бы, чтобы советских граждан, находящихся в руках союзников, не били и чтобы не заставляли их становиться изменниками родины.

Черчилль отвечает, что таких случаев нет. Британское и Советское правительство уже как будто бы договорились об условиях труда советских граждан… 11 тысяч советских граждан уже возвратились на родину, предполагается отправка еще 7 тысяч.

Сталин заявляет, что среди советских граждан есть люди, которых немцы силой заставляют работать, но есть и такие, которые добровольно подняли оружие против союзников. Такие люди, конечно, должны нести ответственность за свои действия. Союзники имеют полное право держать их у себя в лагерях. Но он хотел бы предупредить, что людей той и другой категории Советское правительство считает советскими гражданами.

Черчилль заявляет, что британское правительство хочет вернугь возможно скорее на родину ту и другую категорию людей…»

«Сталин говорит, что Советское

правительство просит также британское правительство держать советских граждан отдельно от немцев и не ставить их на одну доску с немцами.

Черчилль отвечает, что британское правительство стремится удовлетворить пожелание советского правительства».

Эта кореизская беседа в конечном итоге материализовалась через несколько дней в соглашение, которое предусматривало мероприятия по защите, содержанию и репатриации граждан СССР, США и Великобритании.

Тысячи и тысячи советских граждан, освобожденных из фашистской неволи союзниками, встретились со своим Отечеством, со своими родными и близкими. Эти люди торжествовали и плакали от счастья. Но были тысячи и тысячи репатриированных, которых ждали сибирские и колымские лагеря. Среди последних были убежденные отечественные враги коммунистической власти или добровольно перешедшие на службу гитлеровцам ради сохранения жизни и куска хлеба люди. Были отпетые садисты и палачи, которые общемировыми человеческими нормами могли быть квалифицированы не иначе как военные преступники. Но большинство составляли военнопленные (особенно 1941 и. 1942 гг.) и угнанные на работу в Германию. Среди репатриированных советских граждан были герои Сопротивления — отважные партизаны — гарибальдийцы, французские маки…

Многие из тех, кто попал за колючую проволоку ГУЛАГА, не дождались второго освобождения…

Как вначале было сказано, в распоряжении абсолютного большинства ис следователей очень мало материалов о событиях в Юсуповском дворце в феврале1945 г. Худо-бедно, но можно по изданным у нас сборникам и журнальным публикациям восстановить те или иные рабочие встречи, совещания, беседы, которые проходили в Кореизе.

И, пожалуй, за все полстолетия на русском языке издана одна книга со стенограммой, сделанной в неофициальной обстановке. Вечером 8 февраля И В. Сталин дал большой обед в честь руководителей США и Великобритании. Итак, запись о тостах (из книги американца Р. Шервуда):

«Маршал Сталин предложил тост за здоровье премьер-министра, которого он охарактеризовал как самого храброго правительственного деятеля в мире. Он сказал, что, благодаря главным образом мужеству и стойкости Черчилля, Англия, когда она осталась в одиночестве,

раскалывала силы гитлеровской Германии в такое время, когда остальная Европа падала ниц перед Гитлером. Он сказал, что Великобритания под руководством Черчилля вела борьбу одна, вне зависимости от существовавших и потенциальных союзников. Маршал в заключение заявил, что он знает мало примеров в истории, когда мужество одного человека имело бы столь большое значение для будущей истории всего мира. Он осушил бокал за Черчилля, за своего боевого друга и храброго человека.

Премьер-министр в своем ответе отозвался о маршале Сталине как о могущественном лидере могущественной страны, которая приняла на себя весь удар германской военной машины, переломила ей хребет и выбросила тиранов со своей земли. Он знает, что в мирный период маршал Сталин будет продолжать вести свой народ от успеха к успеху так же, как он делал это в военное время.

Маршал Сталин затем предложил тост за здоровье президента Соединенных Штатов. Он сказал, что он и Черчилль имели перед собой в своих странах сравнительно простые задачи. Они должны были бороться за самое свое существование против гитлеровской Германии, по был третий человек, страна которого не подверглась серьезной угрозе вторжения, но у которой были, очевидно, более широкие взгляды на национальные интересы, и, хотя стране его не грозила непосредственная опасность, он явился главным инициатором мер, приведших к мобилизации всего мира против Гитлера. В этой связи он упомянул о ленд-лизе, как об одном из наиболее замечательных и наиболее важных достижений президента в деле создания антигитлеровской коалиции и обеспечения боеспособности союзных войск в войне против Гитлера.

В другом тосте, за союз между тремя великими державами, маршал Сталин заявил, что нетрудно было сохранить единство во время войны, поскольку существовала единая цель — нанести поражение общему врагу, — которая была ясна каждому. Но более трудная задача встанет после войны, когда различие интересов будет толкать союзников к разобщению. Он выразил уверенность, что нынешний союз может выдержать также и это испытание, и наш долг позаботиться об этом и добиться, чтобы наши отношения в мирное время были столь же тесными, как и в военное».

Как жаль, что прекрасные мысли могущественных лидеров часто по их же воле не воплощаются в жизнь.

Имеет самое непосредственное отношение к судьбе Юсуповского дворца и Михаил Сергеевич Горбачев. Согласно Указу Президента СССР № 350 от 5 июля1990 г. под названием «Госдача 4» (прозаическое название) был отдан в собственность Ялтинского городского Совета народных депутатов. В1992 г. дворец был передан на конкурсной основе акционерному обществу «Ялита».

Действительно, дворец хорош даже для привередливых — для них 24 первоклассных места. Как и в прежние времена осуществляется круглосуточная охрана по периметру ограды усадьбы.

Юсуповский дворец, как монтекристовский замок Иф, имеет «свои тайны». О некоторых из них нельзя говорить без улыбки. Например, в рекламном проспекте сказано: «В послевоенный период дворец становится дачей Центрального Комитета КПСС, на которой отдыхали многие партийные и государственные деятели Советского Союза и руководители зарубежных коммунистических партий». Неужто они палили из револьверов и автоматов в заброшенном винподвале? (Ох, эта скрипка Страдивари и маузер Дзержинского…)

Как утверждает молва, три пальмы, растущие на газоне перед парадным входом, были посажены И. В. Сталиным, Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем. Новые владельцы не только восприняли эту легенду, но даже установили мемориальную доску в честь события, которого не было! Кроме того, в тексте содержатся стилистические и грамматические ошибки.

Дворцу действительно не везло: у входа укреплена охранная доска, на которой указана неверная дата постройки здания (конец XIX в. — ?). Дальше — больше. Две мемориальные доски установлены внутри здания. Единственное здание в Крыму, где прямо в интерьере установлены памятные доски! Первая, на втором этаже, сообщает, что здесь («В этом апартаменте…») проживали. В. Сталин. Вторая находится этажом ниже. Текст посвящен В. М. Молотову. И первый, и второй тексты содержат хронологические, стилистические и грамматические неточности и, мягко говоря, шероховатости.

Существует о Юсуповском дворце и эндемичный (только крымский) анекдот, который следует рассказывать исключительно шепотом: «Подъезжаем к Кореизу, там под горой дача Сталина…»

На этой незавершенной, но интригующей ноте автор заканчивает повествование о Юсуповском дворце и переходит к Воронцовскому.