1918После окончания Великой Отечественной войны Григорий Мартынович ушел по возрасту в отставку. Но ни на один день не порывает он связи с родным ему флотом. Он был частым гостем в частях, училищах и на кораблях флота, читал лекции о развитии подводного кораблестроения в нашей стране, о героических подвигах подводников. Он — автор нескольких книг о подводных лодках и консультант при строительстве базы подводных лодок в Балаклаве.

В своих книгах и беседах Григорий Мартынович делится воспоминаниями о событиях, свидетелем которых он был. В частности, старый подводник рассказал и о том, как советские моряки спасли и сохранили для будущих боев с интервентами корабли Балтийского флота.

«Это произошло в сложной обстановке 10 февраля 1918 г. По вине Троцкого были сорваны мирные переговоры с Германией и остатки старой армии не устояли против напора немецких полчищ. Немцы продвигались столь быстро, что за три дня наступления захватили территорию, в три раза превышающую ту, которая была занята ими за трехлетнюю войну. Немцы решили во что бы то ни стало захватить Петроград.

Рабочий класс стал усиленно формировать части Красной Армии. 23 февраля войска Красной Армии, отряды рабочих и матросов дали под Нарвой и Псковом решительный отпор немецким захватчикам. Наступление германских войск на Петроград было приостановлено.

В это время большая часть кораблей Балтийского флота находилась в главной базе — Гельсингфорсе. Руководители финских белогвардейцев обратились за помощью к германским империалистам, которые не замедлили откликнуться на обращение. Заняв столицу Эстонии Ревель, немцы активно готовились к вторжению в Финляндию. Они надеялись сделать из этой страны удобный плацдарм для захвата кораблей Балтийского флота и для решающего удара по Петрограду.

Центральный Комитет партии, Советское правительство, под руководством В. И. Ленина приняли решение срочно перевести Балтийский флот из Гельсингфорса в Кронштадт. Такой переход был в то время почти невозможен по многим причинам. Первой трудностью было то, что Финский залив сковало крепким льдом. Техническое состояние кораблей после длительной боевой деятельности в годы первой мировой войны было плохим, многим из кораблей требовался серьезный ремонт. Почти на всех кораблях ощущался острый недостаток личного состава. Значительная часть моряков сражалась на суше с бандами белогвардейцев, а моряки старших возрастов уходили из флота по демобилизации. Среди командного состава были предатели — пособники германского империализма.

Я в то время служил судовым механиком на подводной лодке «Тур». На нашем корабле осталось только пять матросов. Мало было и офицеров. Командир лодки старший лейтенант Вейгелин ушел с корабля, категорически отказавшись служить в Красном флоте. Штурман мичман Данильченко заявил, что он тоже не будет работать на большевиков и по приходе в Кронштадт сразу же уйдет с подводной лодки. Не надеясь на такого офицера, судовой комитет лодки обратился в комитет дивизии подводных лодок с просьбой прислать другого штурмана. К нам прислали старшего лейтенанта Иванова. Едва вступив на борт лодки, он поставил условие: освободить его от службы после прихода в Кронштадт. Делать было нечего — пришлось принять это условие.

Чтобы вывести корабли из Гельсингфорса до прибытия немецких войск, морякам Балтийского флота пришлось приложить нечеловеческие усилия. Они день и ночь ремонтировали механизмы и устройства кораблей. Непрерывным потоком доставлялись на корабли топливо, продовольствие, аварийно-спасательные средства и ценное имущество, хранившееся на складах военно-морского порта.

В назначенный срок (12 марта) первый отряд кораблей начал поход. В его состав входили линейные корабли «Гангут», «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск» и крейсеры «Адмирал Макаров», «Богатырь», «Рюрик». Их вел за собой ледокол «Ермак». Лед не давал возможности двигаться быстро. Движение происходило только днем, а ночью отряд стоял. На весь путь протяженностью 180 миль корабли затратили пять суток, тогда как на чистой воде для такого перехода понадобилось бы 10—12 часов.