Ливадийский дворец был построен по проекту архитектора Н. П. Краснова и освящен в 1911 г. Дворец известен многими памятными событиями из прошлого Российской империи и Советского Союза. Он стал последней резиденцией последнего царя из династии Романовых — Николая II.
Здесь, в Ливадийском дворце, происходили основные переговоры лидеров СССР, США и Великобритании в дни работы Ялтинской конференции. Часто конференцию февраля 1945 г. называют Ялтинской. Но если быть строго логичным, то надо признать, что она с большим основанием имеет право называться Ливадийской.
Дворец в этот период был также резиденцией делегаций США во главе с Президентом Франклином Д. Рузвельтом. Ф. Рузвельт не мог передвигаться без посторонней помощи, поэтому в целях создания наиболее комфортных условий для его жизни и деятельности советская сторона предложила проводить пленарные заседания Конференции в американской резиденции. Традиции дипломатического протокола определяли для проведения международных встреч, как правило, специальное здание. По иронии судьбы американский Президент не рассматривал Ливадию как место встречи. Впрочем, Президента, как и Черчилля, вообще не устраивало проведение конференции на территории Советского Союза. Советник Президента США Гарри Гопкинс оставил нам страницу воспоминаний о созыве Ялтинской конференции, в частности, о том, что произошло, когда Ф. Рузвельт дал согласие на организацию встречи в Крыму: «Все близкие советники президента возражали против его поездки в Россию. Большинство из них не любили русских или не доверяли им; они никак не могли понять, почему президент Соединенных Штатов должен исколесить весь свет, чтобы встретиться со Сталиным. Но я считал этот довод неосновательным. Важно было, чтобы конференция состоялась. Не было никакой надежды созвать ее за пределами Крыма… Я был. уверен, что в конце концов президент поедет в Крым, и прежде всего потому, что это была еще не изведанная им часть света, а пытливый ум всегда побуждал его искать новые необычные места…»
Это строки из малоизвестной книги Роберта Шервуда «Рузвельт и Гопкинс», вышедшей на русском языке в 1958 г.
В целом источниковедческой базе о дворце повезло, так как сохранились первоначальные строительные чертежи, свидетельства о жизни Романовых в Крыму, различные документы и даже поэтические творения В. Маяковского о первом в мире крестьянском санатории.
Однако нет доступных источников о том, как функционировал дворец в тот период, когда он был элитарной госдачей, где отдыхал, в частности, Генералиссимус И. В. Сталин. Относительно мало печатных источников о том, как подготавливали Ливадийский дворец к приему американских гостей, к рабочим заседаниям и неофициальным встречам Большой тройки. К сожалению, многие люди, которые в свое время прямо или косвенно участвовали в подготовке и проведении Конференции, не оставили воспоминаний о событиях февраля 1945 г. Во всяком случае, опубликованные за полвека фрагменты можно перечислить по пальцам (например, глава из книги Д. К. Моторина «Возрожденный Севастополь»).
В наше время можно какие-то факты о Ливадийском дворце почерпнуть из самых, казалось бы, редких изданий. Например, в 1992 г. в Москве вышла книга Кристофера Эндрю и Олега Гордиевского «КГБ. ‘ История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева». Авторы сообщают, что перед началом Конференции в американской резиденции в Ливадии КГБ установил подслушивающую аппаратуру. Подобная система подслушивания была установлена и в английской резиденции в Воронцовском дворце.
Нет оснований не доверять информации доктора истории Кэмбриджского университета К. Эндрю и бывшего офицера КГБ О. Гордиевского, бежавшего на Запад и приговоренного на Родине к смертной казни. Умельцы Л. П. Берии монтировали «жучки» в квартирах Маршалов Г. К. Жукова, С. К. Тимошенко, С. М. Буденного…
Это пример, как говорится, технический. Проскальзывают также иные детали и подробности, которые воскрешают дух и атмосферу Ливадийского дворца в период Конференции. Так, бывший в те времена послом в США А. А. Громыко в своих воспоминаниях описывает некоторые незапротоколированные страницы биографии дворца в период февраля 1945-го. ф. Рузвельт во время первой встречи Большой тройки за круглым столом спрашивает И. В. Сталина: «Кто этот господин, который сидит напротив посла Громыко?» Ответ руководителя советской делегации: «А-а! Это же наш Гиммлер. Это — Берия».
Огромную работу проделали строители по восстановлению, реставрации и ремонту Ливадийского, Воронцовского и Юсуповского дворцов, а также нескольких санаториев и домов отдыха на ЮБК, где разместились около 2500 человек, обеспечивавших работу советской, американской и английской делегаций на Конференции.
В этот период в Крыму действовала военизированная Особая строительно- монтажная часть «Севастопольстрой». На 1 января она состояла из 5036 вольнонаемных и 5348 военнопленных. Из части отобрали самых квалифицированных рабочих. На Южный берег были направлены опытные реставраторы и специалисты из других гражданских и военных строительных организаций.
Зам. Наркома иностранных дел И. М. Майский свидетельствует, что «нужно было много исправить, восстановить, привести в порядок. Это была очень большая, сложная и трудная работа. Достаточно сказать, что для указанной цели в Крым было доставлено свыше 1500 вагонов оборудования,. строительных материалов, мебели и так далее и что на ремонт лишь одного Ливадийского дворца было затрачено 20 тысяч рабочих дней. Все усилия увенчались несомненным успехом, и участникам конференции был обеспечен максимум возможного в тот момент комфорта».
В Ливадии, а также в Кореизе и Алупке метростроевцами были сооружены бомбоубежища — не исключалась и возможность налета вражеской авиации. По распоряжению Л. П. Берии для И. В. Сталина было сделано бомбоубежище усиленного типа, с более мощным перекрытием, чем убежища для Ф. Рузвельта и У. Черчилля. С помощью строительных батальонов были улучшены дороги. Использовался при этом труд немецких и румынских военнопленных. Привлекали военнопленных и к работам высокой квалификации при ремонте интерьера Ливадийского дворца (специалисты альфрейщики и др.).
Ветеран госбезопасности полковник Н. М. Ходжаев вспоминает (со ссылкой на рассказ дочери Президента США Анны о своем отце): «Рузвельт, обычно, куда бы не ездил, брал кого- либо из членов семьи. Так как в обычной постели он спать не мог, то всегда возил с собой походную кровать, которую взял и на Ялтинскую конференцию. Однако, когда он зашел в отведенные ему с дочерью комнаты в Ливадийском дворце, он до того был восхищен обстановкой и созданными удобсгвами, что тут же предложил сопровождающим его лицам ничего в спальню не вносить. Все было в его вкусе. Шторы на окнах, драпировки на дверях, покрывала на кроватях его и дочери, и даже телефонные аппараты во всех комнатах были голубого цвета. Этот цвет был самым любимым цветом Рузвельта и, как он выражался, «ласкал его голубые глаза». По предложению Рузвельта, фотограф из его свиты сфотографировал комнаты с обстановкой в резиденции Рузвельта для показа его жене Элеоноре Рузвельт» (запись А. Ф. Лебедева).
Идеальный дизайн был выстрадан. Так, бригадир сантехников Е. Л. Сергеева вспоминает, что в Большом дворце несколько раз пришлось перекрашивать стены ванной комнаты и туалета под цвет моря.
Как и в любой точке, связанной с событиями Конференции, о Ливадии до сих пор сохранились легенды. Например, о том, что американцы не рассчитывали на хорошие условия проживания и направили к берегам Крыма корабль со стройматериалами для жилья (гл. инженер ОСМУ Ф. П. Винокуров). Или о том, что для Ф. Рузвельта была установлена ванная с откидными бортами (вышеназванная Е. Л. Сергеева).
Итак, за короткий срок (менее 2-х месяцев) были приведены в приличное состояние Большой дворец, Свитский корпус, дворец Фредерикса и десяток других построек, которые комплексно входили в ансамбль Ливадийского царского дворца. Большая часть этих зданий в той или иной мере пострадала в период немецкой оккупации. В Белом зале был смонтирован круглый стол для переговоров Большой тройки. Для рабочих нужд членов делегаций подготовили бывшую Биллиардную (именно в этом помещении было подписано большинство документов Конференции), внутренний Итальянский дворик и весь садово-парковый ансамбль «был буквально вылизан до последней травинки».
Примечательно, что восстанавливалось все без коренной реконструкции (за исключением нескольких помещений, где находились апартаменты Президента США). По свидетельствам очевидцев, планы восстановительных работ в помещениях, которые предполагались для размещения американской делегации, непосредственно с представителями компетентных служб США не согласовывались. Но на заключительном этапе ремонтно-реставрационных работ со стороны американцев присутствовали лица, наделенные какими-то рекомендательными и контрольными функциями.
В Ливадии, где находилась не только американская делегация, но и проходили основные переговоры лидеров СССР, США и Великобритании, были установлены три электростанции. Одна работающая и две дублирующие. В Алупке и Кореизе, т.е. в пунктах, которые по статусу были как бы ниже Ливадии, — по две.
Противоречивые сведения существуют о режиме затемнения. Одни свидетельствуют, что оно было полным, другие — чго не было никакого затемнения вообще.
Американские связисты проложили по суше специальный кабель от Ливадии в Севастополь, где на якоре стояло судно связи ВМФ США «Катоктин». Мощная корабельная радиоустановка мгновенно связывала Президента США с Америкой, с Конгрессом, Правительством, военными высшего эшелона. Понятно, что все переговоры проходили в сверхшифрованном ключе.
В Ливадийском дворце 7 раз происходили официальные встречи Большой тройки (с 4 февраля по 11 февраля включительно). Дважды Сталин наносил визиты февральскому хозяину Ливадийского дворца (4 и 8 февраля). Трижды здесь встречались министры иностранных держав СССР, США и Великобритании — В. М. Молотов, Э. Стеттиииус и А. Идсн (4, 9, 11 февраля).
Во время торжественных приемов хозяйкой во дворце была дочь Ф. Рузвельта Анна Беттигер, которой помогала дочь государственного секретаря США Кэтлин Гарриман.
Примечательно, что Ф. Рузвельт первым дал обед в честь своих гостей — И. Сталина и У. Черчилля. Это произошло 4 февраля после официальной первой встречи глав трех государств. Р. Шервуд воспроизводит в своей книге такие подробности: «Обед приготовили филиппинские повара, по продукты были исключительно русские: икра, осетрина, говядина с макаронами, торт, чай, кофе, водка и пять сортов вина (в Белом доме гости должны были бы довольствоваться одним сортом калифорнийского сотерна)».
Обеспечение безопасности взяла на себя сграпа-организатор. Была сформирована авиационная спецгруппа для прикрытия Ялты. Зенитная же артиллерийская группа Южного берега состояла из 9 дивизионов (108 орудий). Для сравнения — главную базу ЧФ — Севастополь — прикрывали зенитчики ПВО, которые располагали 115 орудиями. На отрезке побережья от Ялты до Симеиза дополнительно были установлены 4 батареи береговой обороны. Для встречи и обеспечения безопасности союзных судов в Черном море сформировали военно-морскую группу в составе крейсера «Ворошилов», эсминцев, больших и малых морских охотников, подводных лодок.
Несколько союзнических боевых кораблей вошли в акваторию Черного моря. И такая забавная подробность: у Босфора дозорную службу нес турецкий эсминец «Султан Хисар». Видимо, английские дипломаты постарались воздействовать на нейтральную Турцию, где были весьма сильны прогерманские симпатии. 23 февраля 1945 г. Турция объявила войну Германии. Эпизод же с «Султаном Хисаром» дает основание сделать заметку о том, что и Турция была «причастна» к всемирно-историческому событию, которое происходило на другом, северном берегу Черного моря, напротив Синогш.
В 1984 г. в Москве вышел сборник документов о Крымской конференции. Почти четыре десятилетия после исторической встречи в верхах! Редакция в предисловии уведомляет, что документы, как правило, воспроизводятся по текстам, хранящимся в архивах. После текста документа стоит: «Печат. по арх.», но не указывается, по какому именно архиву.
Ниже приводятся фрагменты записи беседы Председателя Советов Народных Комиссаров
СССР и Президента США, состоявшейся в Ливадийском дворце 4 февраля, за час до официального открытия Конференции: «Рузвельт заявляет, что теперь, когда он увидел в Крыму бессмысленные разрушения, произведенные немцами, он хотел бы уничтожить в два раза больше немцев, чем до сих пор…
Рузвельт говорит, что он чувствует себя в Ливадии очень хорошо. Когда он не будет больше президентом, он хотел бы попросить у Советского правительства продать ему Ливадию. Он очень любит лесоводство. Он посадил бы большое количество деревьев на горах вблизи Ливадии.
Сталин говорит, что Крым представляет собой еще мало культивированную страну, многое еще нужно здесь развить.
Рузвельт говорит, что он поражен бессмысленными и беспощадными разрушениями, произведенными немцами в Крыму.
Сталин отвечает, что гитлеровцы не имеют никакой морали. Они ненавидят то, что создано рукой человека. Они просто садисты.
Рузвельт заявляет, что он согласен с маршалом Сталиным, что разрушения, произведенные немцами, — результат их садизма. Важно вернуть из Германии все те предметы, которые немцы туда увезли из других мест, в том числе из Крыма. Вообще Маршал Сталин найдет его, Рузвельта, сейчас гораздо более кровожадным по отношению к немцам, чем в Тегеране.
Сталин отвечает, что все мы стали сейчас более кровожадными. Немцы пролили слишком много честной крови».
В этих ранее недоступных для советских людей фразах есть все: и беспощадность фашистских оккупантов, порождающих ответное чувство сопротивления, мести и расплаты, и трансформация взглядов Франклина Рузвельта от Тегерана 1943 г. до Ливадии 45-го. И типично американский подход: мне нравится Ливадия — хочу ее купить. Так они беседовали о Ливадии, о Крыме, в серьезно-государственных и в шутливых тонах.
Вспоминали, кстати, участники Конференции Крым несколько раз. Например, наш полуостров (входивший тогда, как многие еще помнят, в состав Советского Союза) У. Черчилль использовал в качестве аргумента в споре. Удачны, на мой взгляд, и сравнения английского Премьер-министра, и ответ Председателя Совета Народных Комиссаров СССР. Итак, 9 февраля на заседании глав правительств в Ливадийском дворце обсуждался вопрос об опеке над территориями со стороны Объединенных Наций.
Стенограмма: «Черчилль настаивает на внесении в текст решения оговорки, что обсуждение вопроса об опеке ни в коем случае не затрагивает территорию Британской империи. Обращаясь к Сталину, Черчилль спрашивает, каковы были бы его чувства, если бы международная организация выступила бы с предложением передать Крым под международный контроль в качестве международного курорта.
Сталин отвечает, что он охотно предоставил бы Крым для конференции трех держав».
Вопрос был исчерпан. У. Черчилль, надо думать, остался доволен ответом своего советского коллеги.
К сожалению, вторая конференция руководителей СССР, США и Великобритании в Ялте не состоялась.
Интересный диалог произошел в Ливадийском дворце 6 февраля во время заседания глав правительств. Стенограмма: Ф. Рузвельт заявил: «В Соединенных Штатах Америки проживают 5-6 миллионов лиц польского происхождения. Его, Рузвельта, позиция, как и позиция основной массы поляков, проживающих в Соединенных Штатах, совпадает с той позицией, которую он изложил в Тегеране. Он, Рузвельт, за линию Керзона (министра иностранных дел Великобритании в 1919-1924 гг. — В. Г.)… Было бы хорошо рассмотреть вопрос об уступках полякам на южном участке линии Керзона.»
Ответ главы Советской делегации: «Прежде всего о линии Керзона. Он, Сталин, должен заметить, что линия Керзона придумана не русскими. Авторами линии Керзона являются Керзон, Клемансо и американцы, участвовавшие в Парижской конференции 1919 года. Русских не было на этой конференции. Линия Керзона была принята на базе этнографических данных вопреки воле русских. Ленин не был согласен с этой линией. Он не хотел отдавать Польше Белосток и Белостокскую область, которые в соответствии с линией Керзона должны были отойти к Польше.
Советское правительство уже отступило от позиции Ленина. Что же вы хотите, чтобы мы были менее русскими, чем Керзон и Клемансо? Этак вы доведете нас до позора. Что скажуг украинцы, если мы примем ваше предложение? Они, пожалуй, скажут, что Сталин и Молотов оказались менее надежными защитниками русских и украинцев, чем Керзон и Клемансо.»
Говоря о Конференции, которая проходила на ЮБК 50 лет назад, следует отметить, что вооруженные силы и служба безопасности страны-организатора Конференции сделали все возможное, чтобы сорвать любые попытки со стороны Германии нарушить ход и рабочий процесс встречи Большой тройки. Ведь Вторая мировая война еще продолжалась.
В заключение следует подчеркнуть, что в Ливадийском дворце в феврале 1945 г. союзники признали право Украинской ССР стать страной- учредителем Организации Объединенных Наций. Парадоксально, но И. В. Сталин, вместе с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем, стоял у истоков зарождения независимой Украины.